Конечно, первым делом прошел в коридор гауптвахты, глянул в глазок камеры, из которой только вчера сам выгребся.

- Здорово, - говорю, - ребята. Это я!

И в шутку ствол своего карабина в дырку "глазка" запихнул, а сам смеюсь - мне весело:

- Ну сейчас я вас всех перещелкаю.

Ребята, конечно, обрадовались:

- Повезло, - слышу из-за дверей, - Валька Пикуль нас охраняет. Ах ты, артист худой. Курево есть?

- Сейчас, - отвечаю, - достану.

Гауптвахта в Мурманске была "смешанной": там рядом с посаженным за клеши размером в 60 сантиметров героем-подводником сидел и какой-нибудь тыловой, небрежно отдавший честь начальству.

Достал я курева, вошел в камеру:

- Только вы меня не подведите - дым по стенке пускайте.

- Ладно, - говорят, - не подведем. Спички есть?

Один в камере был для меня незнакомый. Солдат из нацменов - не то калмык, не то казах. По-русски говорил плохо. Его только вчера сюда закатали. Был он примерно в таком возрасте, в каком я сейчас нахожусь. Тогда-то он мне стариком казался. И вот ведь не думал я, что этот человек завтра "отмочит" мне такую штуку, которую я до смерти не забуду.

Ну ладно. Ночью я выспался на досках, никого не охраняя, ибо таких дураков, чтобы бежать с гауптвахты, не находилось. Завтрак был обычный. "Строгачам" по кружке кипятку с хлебом выдали, "нормальным" я чаю преподнес с сахаром и распределил хлеб с маслом (кормили в общем-то неплохо, ибо, повторяю, гауптвахта была "смешанной" и паек флотский совмещался с армейским).

А за обедом надо было идти в "Шанхай-город" - на окраину Мурманска. Обычно из числа наказанных отряжали несколько человек с ведрами. Одна гражданская столовая готовила для гауптвахты суп и кашу варила. В ведрах тащили обед на гауптвахту, где подогревали его на плите и потом раздавали наказанным. И вот выпала же такая судьба - меня комендант гауптвахты отрядил, чтобы я конвоировал команду за обедом.